Не давайте денег русскому правительству!
Не давайте денег русскому правительству!



Когда правительство теряет доверие народа, но не уступает ему своей власти, — оно становится только политической партией. Когда такая политическая партия идёт против здравого смысла народа, отрицающего её, и, стремясь подавить это отрицание, употребляет насилие, — всякий разумный и честный человек должен сказать, что подобная борьба против воли народа — преступна, что данная партия ставит свои корыстные интересы выше интересов всей страны. Русское правительство есть только политическая партия, лишённая моральной связи с русским народом и враждебная ему по своим задачам, — это должно быть понятно всем неглупым людям, наблюдающим за жизнью России... Русский народ тяжёлым и горьким опытом убедился, наконец, что правительство неуклонно ведёт страну к гибели, он восстал против политики разорения России и бессмысленных авантюр, он восстал и потребовал контроля над действиями лиц, правящих его судьбой. Под напором народного протеста правительство уступило его воле и обещало ввести в России конституцию, дабы поставить её на широкий путь свободного развития духовных сил народа, на путь экономического прогресса. Но тотчас же, видя недостаток организации и дисциплины в народных массах, оно пожелало возвратить себе утраченную власть и, пользуясь своим административным аппаратом, с варварской простотой приёмов приступило к восстановлению своей власти. За время с 17 октября по сей день приговорами военных судов предано смертной казни 397 человек, арестовано и выслано в Сибирь 18 тысяч, закрыто 79 газет в провинциях и 57 в столицах. Сколько расстреляно народа вообще в России, это трудно сказать, но следует считать тысячами.* Эти аресты, ссылки, казни, эти реки горячей крови народа вырыли ещё глубже пропасть между ним и партией насильников, всё это ещё выше приподняло революционное настроение. Голод в 22 губерниях тоже помогает росту ненависти к правительству. -------------- * Достаточно указать, что один генерал Орлов при усмирении Прибалтийского края расстрелял, по официальному отчёту, 621 человека. Сила народа — растёт. Всё более развивается в массах ясное сознание своего положения, всё определённее встаёт пред глазами единственный выход из него. В крестьянских и рабочих массах возникают организации, развивается дисциплина. Давление — сплачивает. Сто сорок миллионов разумных существ постепенно и быстро сливаются в одну волну, дабы нанести решительный удар злой и тёмной силе, так долго порабощавшей его. Сила правительства — его армия. Но она уже дезорганизована и дезорганизуется всё более. Солдат не может спокойно подчиняться начальнику, когда он знает, что у него в деревне мать и отец умирают с голода, что при малейшей попытке к протесту — их секут нагайками, рубят шашками и расстреливают, как зверей, такие же жалкие серые люди, как он сам. Из Маньчжурии войска возвращаются разоружёнными и под конвоем. Партия, именующая себя русским правительством, всё-таки ещё может опереться на армию, но она уже и теперь не имеет денег для борьбы с народом. И вот она обращается к Европе. Европа говорит: "Сначала я хочу видеть у вас порядок, потом я вам дам денег..." Под давлением необходимости иметь деньги русские власти устраивают гнуснейшую комедию народного представительства. Честные люди, искренно и бескорыстно желающие добра стране, посажены в тюрьмы, высланы в Сибирь, всеми способами устранены от выборов. Выборы всюду идут под давлением полиции или тех людей, которые зовут себя "монархистами". Те из них, которые не служат в тайной полиции, не лучше тех которые служат в ней. За деньги они не только Христа продадут, — Сатану признают главой церкви. Если этим "монархистам" перестать давать деньги — завтра же большинство из них будет врагами правительства. Связи с народом у них нет и не может быть. Народ понял эту грубую комедию, он ясно видит, что Дума — декорация, которою хотят обмануть Европу, чтобы достать из её карманов денег на борьбу же с ним. Он не хочет Думы, в которую желают посадить на роли представителей его желании каких-то тёмных людей, не известных ему. Там, где его полиция гоняет на выборы нагайками, он выбирает мошенников, угодных правительству, там же, где есть хоть малейшая свобода, — он выбирает только тех, кто уже сослан в Сибирь или сидит в тюрьме за свои политические убеждения. Он выбирает также глухонемых, остроумно идя навстречу желанию своего правительства, которое хотело бы наполнить Думу восковыми фигурами, деревянными болванами, чем угодно — только не честными людьми. И в то же время народ вооружается. Он видит, что нужно драться, если ему не уступят. Он будет драться. И, разумеется, он победит. Не давайте ни гроша денег русскому правительству! Оно не имеет связи с народом, миллионы людей уже осудили его на гибель. Оно почти триста лет держало русский народ в диком невежестве, создав из него огромный, глупый, тяжёлый кулак, который уже несколько раз поднимался над головами народов Европы в то время, когда они шли к свободе, — поднимался и останавливал их на пути. Этот кулак всё ещё висит над вами, вызывая всюду страшное напряжение милитаризма, бессмысленную трату средств на броненосцы и пушки. Оно даже из религии создало средство для травли инородцев, дубину для истребления иноверцев. Понимают ли еврейские банкиры Европы, что они дают деньги в Россию на организацию еврейских погромов? Если они это понимают, — их преступление равно разве только их жадности к наживе. История готовит для них заслуженную ими тяжёлую пощечину. Нет, не нужно давать денег той анархической партии, которою Европа по недоразумению, продолжает считать русским правительством, — эти деньги пойдут на убийства. Не даваите денег насильникам над духом и телом русского народа! Мне так трудно представить, чтобы культурная Европа, видя, как варварская власть, обезумевшая от страха потерять своё положение в стране, давит, душит, убивает тысячи людей, хотела помочь этой власти в её преступлениях. И неужели Европу так мало беспокоит простая мысль, что ведь небезопасно иметь своими соседями сто сорок миллионов людей, которых всячески стараются превратить в животных, упорно внушая им вражду и ненависть ко всему, что не русское, воспитывая в них жестокостью — жестокость ещё большую, насилиями — страсть к насилиям ещё более грубым? Когда то народы Европы ходили далеко на восток освобождать гроб господень из рук мусульман. Теперь на глазах Европы искажают и грязнят душу великого народа, вместилище бога живого. К этому преступлению относятся равнодушно. Более: готовы дать злой силе, угнетающей русский народ, средства для дальнейшего угнетения. Вероятно, люди неясно представляют себе то, что они делают в данном случае. Тем более, что ведь в конце концов придётся иметь дело не с партией, именующей себя русским правительством, а с русским народом. Ибо — он победит. Не давайте же денег партии Романовых для борьбы за свою власть, у них есть своё, личное золото. Я говорю о тех деньгах, которые лежат в английском банке и которые Англия, вероятно, давала японцам на войну с Россией. Не давайте денег в руки варваров, политика которых всегда была враждебна культурным стремлениям Европы. Как они заплатят вам? Россия ограблена ими. Покупательная способность народа — ничтожна, его промышленность не развита, земля истощена, её мало. Народу предстоят долгие годы борьбы за своё освобождение — годы, если вы будете давать деньги партии Романовых для борьбы с русским народом. Не делайте исторического преступления, ещё никем не сделанного, — преступления бессмысленного столь же, как и позорного. Не давайте Романовым денег на убийства... Я думаю, что мой голос дойдёт до сердца каждого честного человека. Не для всех же рента — дороже человека? Я верю в истинную культурность европейца. Он всегда рисуется мне стоящим на высоте, пред ним открыта вся жизнь мира, ум его обширен, сердце отзывчиво к стонам людей, и его честные глаза видят правду везде, как бы глубоко ни скрывали её те, для кого она враждебна. Неужели моё представление ошибочно и наивно, неужели, ставя европейца так высоко, я ставлю его только в неловкое и смешное положение?

ПРИМЕЧАНИЯ

Впервые напечатано в журнале "Красное знамя", Париж, 1906, номер 1, апрель. В первых числах апреля это воззвание напечатали немецкие и французские газеты. В России - лишь краткие сообщения. Департаментом полиции России против Горького возбуждено судебное расследование за революционную агитацию за границей. Печатается по авторизованной машинописной копии (Архив А.М.Горького).