Дети
Дети




ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА: К н я з ь С в и р ь – М о к ш а н с к и й - человек неопределённого возраста, лысоватый, хилый. Б у б е н г о ф - солиден, держится завоевателем. М о к е й З о б н и н - лет пятидесяти, вертляв, боек и мечтателен. И в а н К и ч к и н - стар, тучен и нездоров. П ё т р Т и п у н о в - сладкогласен и миролюбив. К о с т я З р я х о в - юноша пухлый, говорит пренебрежительно, с неожиданными оттяжками. Е в с т и г н е й к а - личность растрёпанная, с безумными глазами. Т а т ь я н а З о б н и н а - дама вдовая, дородная, двигается неохотно. М а р ь я В и к т о р о в н а - девица бойкая и живая. Н е т р е з в ы й п а с с а ж и р. С т а р у х а с п р о ш е н и е м. Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Б ы к о в - сторож. Ж а н д а р м. Т е л е г р а ф и с т. Помещение для пассажиров I и II класса на маленькой станции в пяти верстах от заштатного города Верхнего Мямлина. Одна дверь прямо против зрителя, другая - в левом углу. За этой дверью - уборная. Суетится З о б н и н, распаковывая кульки, Т а т ь я н а и К о с т я расставляют на столе бутылки и закуски. З о б н и н (озабоченно). Стало быть - помни, Татьян: как только я его введу – сейчас ты встречу ему с подносом... Т а т ь я н а. Слышала уж! Только - долго я не сдержу: тут боле пуда... З о б н и н. Удержишь! Должна удержать, коли тебе браслета обещана! А ты, Кость, валяй поздравление, да поскладней как, да позычнее, он, поди-ка, глуховат. К о с т я (пренебрежительно). Ладно, скажем! Видал я их брата... Это ваши понятия такие, что коли Князь, так уж обязательно - глух али ещё чем страшен. З о б н и н (мечтательно). Эх, кабы удалось! Ловко бы... н-да-а! Кичкина-то обошёл я... он там дома готовится, а я... (Беспокойно.) Ты гляди, Татьян, - сначала можжевеловой ему, да рюмку-то побольше которая... К о с т я (с горечью). Эх, культурность! Можжевеловой... князю-то! (Сплёвывает сквозь зубы на пол, сокрушённо качая головой.) З о б н и н (задумчиво). Что ж, - купоросного масла поднести ему, что ли? (Уверенно.) Ничего! Можжевеловая - она сразу непривычного человека ушибёт! Какого ты сословия ни будь, она, брат, всякое упрямство разможжит... Т а т ь я н а (вздыхая). Всё, чтобы разможжить... 3 о б н и н. Дурёха! Надо нам, чтобы человек мягок был и ласков с нами, али не надо? Ты - молчи! Ты старайся красивее быть... К о с т я (ворчит). Тут, для этого, бургонское али шампанское требуется. 3 о б н и н (раздражаясь). Отстань, подь в болото! Послушал я тебя, угостил намедни следователя бургонским этим... К о с т я (возмущён). Да кагор это был, говорю я вам, а вовсе не бургонское! Простое церковное вино! З о б н и н (кричит). Врёшь! Оконфузил ты меня! Откуда в церковном таракану быть? Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и (в дверях). Действуете? 3 о б н и н. Готовимся. Сколько до поезда? Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Ещё... час тридцать семь. А у жены моей зубы разболелись. Т а т ь я н а. Вы их - парным молоком... К о с т я (скорбно). Вот! О, господи... парное молоко! Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. С молока меня, извините, тошнит. (Мечтательно.) Нет, против зубов следует употреблять что-нибудь крепкое... К о с т я (уверенно). Обязательно! Нагретый коньяк, а то - ром. Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и (улыбаясь). Коньяк... да-а! 3 о б н и н (хмуро). Где его достанешь? Мы вот своими средствами... (Вздохнув, начальник станции притворил дверь.) Понимаю я, чего тебе надобно! Погоди, брат, - всё, что останется, твоё будет... Т а т ь я н а (Косте). Вы мне на хвост наступили... К о с т я (галантно). Пардон! Распространяетесь очень! 3 о б н и н (мечтает). Да-а... кабы удалось! Ты, Татьян, будь развязней. Ты - вдова, а он - старичок, человек для тебя безвредный... И ты, Костя, тоже... К о с т я. Ну, вот, не видал я князей! Их в Москве на каждой улице по трое живёт... Но откуда вам известно, что он глух и старичок, - это уж я не понимаю! 3 о б н и н (вдумчиво). Да ведь как же? Первое дело - Князь... К о с т я. Вы меня не учите, пожалуйста! У меня - свои взгляды... Т а т ь я н а (Косте). Жили вы в Москве две недели, а всё знаете... и сколько князей, и какие трактиры... даже удивительно! 3 о б н и н. Разговор у тебя ленивый... вроде как у беременной женщины... право! Ты перемени это! К о с т я. О, господи! Да не понимаю я, что ли? (Плюёт сквозь зубы.) Человек думает, как лучше, а вы ему голову грызёте... Дайте мне мысли мои обгарнизовать! З о б н и н (оглядываясь). Ну, ну... валяй! Подмести надо. Иди-ка спроси веник у сторожа. К о с т я (уходя, ворчит). Веник! Не веник, а половую щётку употребляют. Т а т ь я н а (отряхивая юбку). Уй, как я измазалась... З о б н и н (задумчиво). Вот... двадцать пять годов ему, а умишко детский. Да и все тут, ежели пристально поглядеть... н-да! Вот бы удалось мне Кичкина обойти... молебен бы... О, господи, помоги рабу твоему Мокею! Молись, Татьяна... тут и твоя судьба кружится! К о с т я (вбежал и - радостно). Глядите-ка, дядя Мокей! (В дверь, оттирая Костю и тяжко дыша, влезает Кичкин, за ним - Марья и Типунов, с кульками в руках. Зобнин, смущённо посмеиваясь, качает головой сверху вниз, Кичкин смотрит на него и громко сопит. Костя, едва сдерживая смех, делает Типунову какие-то знаки, тот схватил бороду в руку и, закрыв ею рот, подмигивает Косте. Марья, оскалив зубы, смотрит на Татьяну, Татьяна злобно отряхивает юбку.) К и ч к и н (Зобнину, хрипло). Упредил? З о б н и н (хихикая). Пронюхал? К о с т я (Марье). Бон жур-с! (добрый день (франц.) - Ред.) Т а т ь я н а (шипит). Ты зачем с ней говоришь? М а р ь я. Теперь вовсе не жур, а суар! (вечер (франц.) - Ред.) Что, взяли, а? К и ч к и н. Эх, Мокей, Мокей... З о б н и н (вздохнув). Вот как, брат, Иван Иваныч... случилось! К и ч к и н. Ну и жулик ты, а? 3 о б н и н. Да и ты тоже... шельма! Как это ты... догадался? К и ч к и н. Не дурак я! (В дверь смотрит, улыбаясь, начальник станции. Зобнин, укоризненно качая головой, грозит ему пальцем.) Т и п у н о в (быстро). Вот что, купцы, - разговорцам тут не место, разговорцы – за дверь! Уж коли так сошлось... К и ч к и н (грузно садится). Что уж тут... З о б н и н. Н-да... Костянтин - соображай... Т и п у н о в. Теперь сообща надобно... К о с т я. Обязательно! (Марья вертится по комнате, смотрит в зеркало и всячески мешает Татьяне.) Т а т ь я н а. Что вы толкаетесь? М а р ь я. Ах, пардон! К и ч к и н. Эх, кабы не одышка у меня... я бы тебе, Мокей! (Показывает кулак.) Прохвост... З о б н и н (миролюбиво). Али руганью добьёшься чего? Я бы и сам не хуже тебя обругался... да ведь какой толк? К о с т я (мрачно). Надобно, дядя, обгарнизоваться... Т и п у н о в. Гарнизоны это называется или как... ну - следует скорее! (Костя шепчет что-то Марье, она смеётся.) Т а т ь я н а (Зобнину). Братец, - Константин, глядите-ка, шепчется! К о с т я (возмущённо плюнул). Ф-фу! Ну и... нравы же! З о б н и н. Цыцте! (Вздохнув.) Как же, Иван Иванов? Т и п у н о в. Очень просто! (Пишет пальцем в воздухе.) Лесопромышленная компания Зобнина и Кичкина - боле ничего! К и ч к и н. Почему я сзаду? Не желаю... (Костя, тихонько переругиваясь с Татьяной, делает ей рожи, Марья хихикает, Татьяна почти плачет.) З о б н и н. Не спорь уж! Мне всё равно - пусть на вывеске ты впереди стоишь. К и ч к и н. И в купчей... З о б н и н. Ну и в купчей! На! К и ч к и н. Во всех бумагах чтобы я впереди стоял! З о б н и н. Во всех! Изволь! Т и п у н о в (воодушевлённо). Вы того не забывайте - какое это дело! Золото! Не токмо на обоих хватит - потомствам даже до седьмого колена останется! Ведь это же какая краюха? Целая местность... весь уезд! Тут ли спорить? Тут ли жадовать? Руби! Пили! Вези! Огребай деньги! Народишко изголодался, мужику цена - грош... З о б н и н (вздрагивая). Н-да... это дело... оно-о! К и ч к и н (мычит). О, господи! Т и п у н о в (Кичкину). Ну, кум, думай! З о б н и н. Иван Иванов, - решайся! К и ч к и н (уныло). Что же? Я - тово... З о б н и н (горестно). Судьба нам такая - чтобы вместе! К и ч к и н (уныло). Н-да... не наша воля, видно! Т и п у н о в (весело). Давайте лапы, эхма! Господи, благослови... на счастье! Сообща... в соединении сил... задувай-давай! Такие эти... как их, Костя?.. гарнизоны двинем... К о с т я. Гарнизации, если правильно говорить! З о б н и н. Значит - надо выпить, что ли? Т и п у н о в. Теперь - обсоюзились... Ну-ка, Татьяна Антоновна, в знак будущего! К и ч к и н (держит руку Зобнина и встряхивает, точно пробуя, нельзя ли оторвать). А я было тово... З о б н и н. Да и я тоже, брат... К и ч к и н. Судьба нам, значит, вместе-то... З о б н и н. Против судьбы все мы - дети малые! Тебя начальник известил о приезде? К и ч к и н. Он. З о б н и н. Вот, Костянтин, зубы-то! Давеча бы дать ему... К о с т я, Чай, он не теперь известил. З о б н и н. Дать бы да и спросить: извещал али нет? Ну -благословясь, выпьем, братья! Т и п у н о в. И - разговорцы под лавку! Надо насчёт встречи обдумать... З о б н и н. У нас - обдумано. К и ч к и н. И у нас! 3 о б н и н. Первое - чару ему с дороги! К и ч к и н. Покрепше! Т и п у н о в. Чтобы сразу обмяк! 3 о б н и н. Можжевеловой ему... К и ч к и н. У нас - чайная есть. На чаю настояна... Т и п у н о в. Смешать можно! Т а т ь я н а. А как зад`охнется он с этого? 3 о б н и н. Эко! Пьём же мы, а вот не задохлись! Т и п у н о в. Выдержит! После - поздравить его ласковенько, с возвратом на родное пепелище... К о с т я (ловит пальцами гриб на тарелке). Он и подумает, что это насмешка! 3 о б н и н. Отчего - насмешка? К о с т я. Сожгли мужики усадьбу-то или нет? К и ч к и н. Ну, конечно, об этом не надо напоминать! 3 о б н и н. Ай да Костя! Тонко взял! К о с т я. Чай, я не дикарь! К и ч к и н (Типунову). Вот, Петруха, мастером ты считаешься в речах, а придумал плохо! Т и п у н о в. Ничего! 3 о б н и н. Стало быть, тебе, Костя, и говорить речь! К о с т я (разбираясь в закусках одной и той же вилкой). Мне всё равно... К и ч к и н. Первый - кум скажет. Затем и взят. 3 о б н и н. И Костя для этого. К и ч к и н. Нет уж, - первое слово чтобы от нас шло! Т и п у н о в. Мы - оба вместе скажем... К и ч к и н (тяжело). Нет, уж ты первый... ты старше! 3 о б н и н. Говори первый, Типунов! А Костя на загладку пойдёт... Решили? К и ч к и н (подозрительно). Уступчив ты больно... 3 о б н и н. А ты - боязлив не в меру! К и ч к и н. У меня - одышка... Да детей пятеро. 3 о б н и н. После того - женщинов пустим против его... Т и п у н о в (с улыбкой). Для головокружения, значит! К и ч к и н. Вот я племянницу взял... 3 о б н и н. У меня, брат, сестрёнка... тоже очень достойна внимания... К и ч к и н. Она у тебя бессловесная... не годится... Т а т ь я н а. Здравствуйте! Это я понимаю как обиду... Т и п у н о в. Никакой обиды! Ну только, как Маша по-французскому может... М а р ь я. Пожалуйста... я могу уйти... у меня интересов нет... К и ч к и н. Я те уйду! Т и п у н о в. Теперь - вопросец: где он остановится, у кого? К о с т я. У нас приготовлено ему. К и ч к и н. У нас тоже... не суйся! З о б н и н (наливая водку). Погодите! Остановится он - это мне известно - у себя в усадьбе, ведь флигель-то цел! К и ч к и н. Цел! А ты у себя на что приготовил? 3 о б н и н. А ты? К и ч к и н. Я! Мало ли что... Мой-от отец у них, у князей, бурмистром ходил. К о с т я (Марье). Каковы люди? Т а т ь я н а. Очень даже хороши, и напрасно ты к ней подлизываешься... (Марье.) И вовсе князю не интересен наш язык этот! М а р ь я. А что же ему интересно? Т а т ь я н а. Да уж не язык, извините! М а р ь я. А что же? Пожалуйста, скажите! Т а т ь я н а. Да уж... 3 о б н и н. Цыц, Татьяна! К о с т я (горестно). Вот какие картины культурных нравов... М а р ь я. Вуй! Кэ сэ трист! (Да! Как это грустно! (искаж. франц.} -Ред.) (Типунов смотрит на неё с недоумением и отходит прочь, шевеля губами. Костя наливает себе какой-то зелёной жидкости и пьёт.) Т а т ь я н а (тихо). Слова! Сама, чай, выдумала... Б ы к о в (входит). Мокей Антоныч! 3 о б н и н. Ась? Б ы к о в. Евстигнейка просится до вас. Т и п у н о в. Этот - с машинкой своей... К и ч к и н. До него ли? Гони! 3 о б н и н. А может, допустить его? Вот, мол, ваше сиятельство, есть у нас изобретающий человек... К о с т я (иронически). Очень это интересно столичному жителю! Т и п у н о в. А если для смеха выпустить его? К о с т я. Тогда бы лучше лесникову собаку взять - она смешнее! 3 о б н и н (испуган). Это... это ты зачем же все бутылки почал? К и ч к и н (в стороне - Марье). Ты, гляди, не уступай ей, слышь? Держись вперёд... ближе к нему... М а р ь я. Знаю уж! К и ч к и н. То-то... К о с т я (жуёт). Для возбуждения мозга - надо мне или нет? Странно! Б ы к о в. Стало быть - Евстигнейку гнать? Т и п у н о в. Гони, дружок, гони его! Б ы к о в. Там ещё старуха... К и ч к и н. Какая? Б ы к о в. С прошением, что ли то... 3 о б н и н (тревожно). На кого прошение? К и ч к и н (радостно). На тебя, поди-ка! 3 о б н и н. Ну господи же! Даже взопреешь от этого! Гони ты всех, Быков! К о с т я. Хоть на час какой спрячьте вы куда-нибудь всю эту дикость... стариков, слесарей, старух... (Кичкин осторожно подвигается к двери, Зобнин следит за ним, беспокойно потряхивая головой.) З о б н и н. Стало быть, Марья Викторовна, вы его займёте... Т и п у н о в. Ты, крестница, так и знай: мы тебя всегда для приёма знатных лиц будем употреблять... Т а т ь я н а. А меня на что выволокли? З о б н и н. А ты... ты в глаза ему гляди! Т а т ь я н а. Собака я, что ли? (Кичкин вышел; Зобнин, стоя у двери, следит за ним в щель, потом уходит.) Т и п у н о в (ласково). Вы его улыбочками, улыбочками! Да пошире эдак, поласковей – вот вам и должность! Т а т ь я н а (сдаётся). Он и примет меня за дуру. К о с т я (успокоительно). Молчать будете - не примет. Т а т ь я н а (ядовито). Глядите однако, в Семилужном у градского головы жена эдак-то принимала, принимала гостей да однажды негритёнка и родила... М а р ь я (возмущённо). Фи, как вам не стыдно! И вовсе не негритёнка, а просто пёстренький он родился... Т а т ь я н а. Не всё ли равно? М а р ь я. И одна ножка - короче! Т и п у н о в (беспокойно). Это куда же воеводы ушли? Поругаются они... Костя – идём-ка... К о с т я (икнул). Ох... ну, жизнь! (Уходит.) М а р ь я (озабоченно шепчет). Ву зэт тре земабль. Жэм боку льом дезарм. Же сюи тре контан... (Вы очень любезны. Я очень люблю военных. Я очень довольна (искаж. франц.) - Ред.) Т а т ь я н а. Нисколько это вам не поможет. М а р ь я. Почему же? Объясните, силь ву плэ, пожалуйста! Т а т ь я н а. Женат он. М а р ь я. Какие глупые пошлости! Т а т ь я н а. Нечего предо мной форсить! Вы сами иностранные-то слова выдумываете! А вот у кого колечко ваше с рубинчиком - это я знаю! Да-с! М а р ь я. И я знаю. Ну-с? Т а т ь я н а. И больше ничего-с! М а р ь я. И - глупо-с! Та т ь я н а. Как же ты смеешь? Ведь я тебя старше! М а р ь я. А вы про колечко смеете? Т а т ь я н а. Так я же тебе и ещё скажу... М а р ь я. А вы кого «шишечкой» зовёте? Т а т ь я н а (села). Я? Ой!.. М а р ь я. Ага! А вы кому пишете - «сладкий мой Колик»? Т а т ь я н а (поражена). Ай... Ах он... мерза-авец... М а р ь я. Что? Вот и прикусите язычок! Т а т ь я н а. Неужто... он рассказывает? Неужто сам он? М а р ь я. Не он, так - вы! Т а т ь я н а (растерянно). Ой, как же это? Разве я рассказала бы? Что вы! Кому мне рассказывать? М а р ь я. Ну, уж я не знаю! Т а т ь я н а. Да, может, вы... врёте? М а р ь я. Вы не писали? Т а т ь я н а (тихо). А может, вы... сами догадались? (Марья хохочет. В дверь беспорядочно втискиваются мужчины: Кичкин, подняв руку с прошением вверх; Зобнин, стараясь поймать бумагу; Типунов и Костя тоже хотят этого и – мешают друг другу. За ними испуганная, оробевшая старуха и - таращит глаза Евстигнейка.) К и ч к и н (задыхаясь). Нет, читай вслух! З о б н и н. Чудак... да я же прочитаю! Т и п у н о в. Погоди, Костя... Старуха (ноет). Ой, голубчики, разорвёте вы... З о б н и н. Костя - прочитай... К и ч к и н. Кум - бери... З о б н и н. Тарасьевна, дура! На кого прошение? К и ч к и н. Ага-а? На кого-о? С т а р у х а. По случаю... пропажи, батюшка... зятёк-от мой... Т и п у н о в. Костя - да ты, давай, вместе прочитаем! К и ч к и н. Кум - держи! З о б н и н. Чёрт тебя принёс, старая лошадь... К о с т я. Да будет вам! Что такое? С т а р у х а. Батюшки - не порвите! (Все тесно окружили чтецов. Евстигнейка осторожно пробирается вдоль стены и – никем не замеченный - исчезает в уборной.) Т и п у н о в (читает). «Его сиятельству, светлейшему»... К о с т я. «Покровителю сирых»... это не надо! «Имею честь известить...» З о б н и н. Да вы один который-нибудь... Т и п у н о в (читает). «Зять мой, Кирилл Вараксин, вот уже четыре года находится в безвестном отлучении от жены, дочери моей...» К о с т я (успокоительно). Это пустяки какие-то! Т и п у н о в (читает). «И жизни своей, может быть, решился...» Это не касается Мокей Антоныча! К и ч к и н. До конца - не касается? Верно? Т и п у н о в. До конца! Тут - о пропаже зятя. К и ч к и н (ворчит). А может, Мокей прикосновенен и к этой пропаже? З о б н и н (радостно). Что же ты, старушка, а? Как же ты это, а? С т а р у х а. Да ведь, батюшка ты мой, дочка теперь не то вдова, не то - замужняя... как это понимать? К и ч к и н (Типунову). А я думал - на него прошение, на Мокея! Обрадовался было... Т и п у н о в. А ты - погоди! Ты - потерпи! З о б н и н (старухе). На тебе гривенничек и - иди с богом! Иди спокойно! С т а р у х а. Может - он разрешил бы ей? З о б н и н. Теперь - мне некогда! Потом - я те разрешу... иди себе... С т а р у х а. Уж ты ей-то разреши... З о б н и н. И ей разрешу... Вино и елей... Ух! Ну, Иван Иванов, подозрительный ты человек! К и ч к и н. Да ведь ты вон как... забегаешь! З о б н и н. А ты - давай будем верить друг другу, право! Пусть кто другой ямы нам копает... Ты - простодушней будь! Жизни тебе не больно много осталось... К и ч к и н. Это - верно. Выпьем давай, что ли? Леший... К о с т я (Марье). Ф-фу! Я даже вспотел! М а р ь я. Же сюи осси тре фатигэ... пардон! (Я тоже очень устала... извините! (франц.) - Ред.) Я тоже устала... волнуюсь до костей! К о с т я. У нас с вами, можно сказать, первые роли... (Вонзает вилку поочерёдно в гриб, сардину и селёдку.) З о б н и н. Экой ты, братец мой, варвар! Всё расковырял, разварзал! Татьяна, ты чего глядишь? Т а т ь я н а. Не понимаю даже, зачем меня привезли! 3 о б н и н (угрожая). Забудь-ка! Я те дома напомню! К и ч к и н. Всё перебуторено на тарелках-то! Кум, надо бы и нашу провизию выложить. Т и п у н о в. Хватит с него! Т а т ь я н а. Что же ваше-то лучше нашего? Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и (в двери). Сейчас даю звонок к поезду, - как у вас дела? (Общая суета. Костя залпом пьёт три рюмки.) 3 о б н и н. Татьяна - бери поднос! Оправься! Губы-то подбери... Ишь, развесила, словно флаги! К и ч к и н. Марья - готовься! Кум, гляди! Господи, благослови... Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. А... позвольте! Вдруг я выговор получу за устройство этого буфета? 3 о б н и н. Друг - не скучай! Всё получишь, как договорено! Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и. Насорили... бумажки, солома... плевки! Эх, господа! К о с т я (критически). Действительно - хламу много! Любит русский человек сделать что-нибудь неприличное. М а р ь я. Ах, это святая правда! Н а ч а л ь н и к с т а н ц и и (кричит). Быков! Подмети классную! З о б н и н (берёт Кичкина за руку). Ну, идём, благословясь! Т а т ь я н а (миролюбиво Марье). Очень это верно насчёт неприличия! Ехала я в губернию намедни - так господин какой-то, который надо мною поместился, носок мне на голову спустил... М а р ь я (подвигаясь к выходу). Скажите, какое безобразие! Т а т ь я н а. Я говорю: «Что это вы делаете?» А он: «Ведь голову я вам не прошиб», говорит... М а р ь я. Бесстыдник! Т а т ь я н а. И носок-то с дыркой был... М а р ь я (с гримасой). Фи, гадость... Т а т ь я н а. С дыркой! Неженатый, видно, пассажир-то... (Ушли. Входит Быков со щёткой, притворил дверь и осторожно подходит к столу. Улыбаясь, качает головой, потом, взяв бутылку, пьёт из горлышка - у него занялось дыхание и выкатились глаза.) Б ы к о в. Ух... (Пьёт из другой бутылки и снова ошеломлён.) Н-ну... это на совесть!.. (Дверь из уборной приотворяется, выглядывает Евстигнейка. Быков, закрыв глаза, широко улыбается.) Е в с т и г н е й к а (хрипло). Скажу! Б ы к о в (испугался и опрокинул рюмку с наливкой в тарелку с грибами). Ты? Это ты как же, а? Е в с т и г н е й к а. Скажу! Б ы к о в. Кто тебе разрешил тут, а? Е в с т и г н е й к а. Поднеси, а то - скажу! Б ы к о в (храбро). Я те поднесу! Пошёл вон! Е в с т и г н е й к а (выходя). Не гони! Всё равно - окошко разобью, а влезу! Я решился на всё! Я такой случай не могу пропустить... Б ы к о в (смягчаясь). Ах ты... когда это ты залез, а? Е в с т и г н е й к а. Поднеси, говорю! Мне для храбрости надобно... Б ы к о в. А если я тебя... по шее? Или жандара призову? Е в с т и г н е й к а (неуклонно). Бил ты меня, и жандар бил, это - без толку! Я своего достигну - окошко разобью! Как этот Князь войдёт, я сейчас башкой в окошко и на колени перед ним... Б ы к о в. Ну характер у тебя, шельма! (Подаёт ему бутылку.) На, да гляди – немного лакай... (Евстигнейка выпил, задохнулся и трёт себе грудь и горло.) Б ы к о в (гордо). Что? Хватил? То-то! Это, брат, не для шуток сделано... Ну – теперь уходи! Е в с т и г н е й к а. Митрий - ты меня оставь тут! Б ы к о в (его уже тронуло). Нельзя-а! Вдруг ты его испугаешь? Мне отвечать! Е в с т и г н е й к а. Не бойся, я - тихо! Я, брат, не подведу! Б ы к о в. Ах, господи! Ну, как быть? (Решительно.) Полбутылки - ставишь? Е в с т и г н е й к а. Бутылку! Б ы к о в. Врёшь? Е в с т и г н е й к а. Гром убей! Б ы к о в. В воскресенье? Е в с т и г н е й к а. Как в аптеке! Б ы к о в. Ну - сиди! Я, брат, тоже не без души живу! Я понимаю, - всякому хочется переменить жизнь... эх! (Поезд подходит.) О, пострели те горой... вот те... эх ты... (Убежал, бросив щётку на пол. Евстигнейка быстро и ловко глотает вино из рюмок, приготовленных на подносе, потом, обожжённый, прячется в уборную. Типунов открывает дверь, пятясь задом, входит Зобнин, на него наступает Бубенгоф, рядом с ним, растерянно улыбаясь, идёт К н я з ь - он, видимо, удивлён и польщён встречей. Сзади на него наваливаются Кичкин, Костя; обе женщины, стараясь пройти вперёд, толкают их. За ними следует пассажир навеселе, начальник станции, телеграфист, жандарм, старуха с прошением и какие-то мужики.) З о б н и н (поёт). Просим покорнейше... в радостях приезда... из глубины душ... Татьяна, что же ты?! К о с т я (Зобнину). Позвольте, ведь я говорю! Т а т ь я н а (у стола). Батюшки! Кто это вылакал? Машенька... наливайте скорей... К и ч к и н (Бубенгофу). Врёт он... жулик он... Б у б е н г о ф (брезгливо). Што-о такой? К н я з ь. Это очень... очень по-русски... Не ожидал, право... весьма тронут... З о б н и н (в тихом восторге). Просим, ваше сиясь - хлеб-солью! (Шепчет в отчаянии.) Татьяна же, изверг! Зарезала! По стародавнему обычаю... от греков, ваше сиясь... (Запнулся через щётку, пошатнувшись, опустился на стул, сконфуженно поднял щётку.) Щёточку забыли... дьяволы... К н я з ь. Вот оно, Бубенгоф, русское гостеприимство, видите? Так простодушно, по-детски... Б у б е н г о ф (ворчит). Ню... Ню... они наступайт сапогом на пальци ногов мне... И тут есть крепкий запах... (Татьяна и Марья встают перед князем с подносом, сзади них - Типунов и Костя; слева от этой группы Кичкин стремится что-то рассказать Бубенгофу, справа подпрыгивает Зобнин, в нетерпении потирая руки. Пассажир, сладко улыбаясь, ходит вокруг стола, в дверях – начальник станции и другие.) К о с т я (слишком громко). В-ваше сиятельство... К н я з ь (отодвигаясь). О... З о б н и н (тихонько). Не ори, балда! Т а т ь я н а (Марье). А говорили - глухой! К и ч к и н (тревожно). Кум! Ты чего молчишь? Говори! К о с т я. Мы все тут собрались, ваше сиятельство, простые русские люди этого края... и чувствуем честь посещения вашего палестины древней... где ваши знаменитые потомки... Т и п у н о в (шепчет). Что ты? Предки, предки... К о с т я. И предки истощились в трудах среди невежественного народа, который ничего не понимает доброго и... любит дикое безобразие... и не снабжён никакой культурой, кроме древних дворянских родов... которые в трудах на пользу отечества от младенчества до гроба остаются всё такими же, тогда как другие... (Постепенно запутываясь в словах, он говорит всё тише. Евстигнейка приотворяет дверь, ожидая удобного момента, и, закрывая, хлопнул ею. Кичкин, услыхав этот звук, оглянулся, поглядел на дверь и считает публику.) П а с с а ж и р (Типунову). Вы - буфетчик? Т и п у н о в (вежливо). Извините... нисколько! П а с с а ж и р (задумчиво). Странно! К о с т я (снова поднимая голос). И вот, мы, простые люди захолустья... предлагаем вашему сиятельству выпить за... за ваше драгоценное здоровье! Ура! (Все кричат ура.) К н я з ь. Очень благодарен! Это - неожиданно, я не думал, что мой род пользуется... но я знал, что простой русский человек - это чистая, детская душа... К и ч к и н (наблюдая за дверью). Простой-от? Мужик-от? Ну уж нет... Он - ого-о! Он... Т и п у н о в. Верно, ваше сиятельство! Необыкновенно даже просты мы... до седых волос - дети ваши! 3 о б н и н. Выкушайте, ваше сиясь... это местная, наша... К н я з ь. Да? С наслаждением... (Пьёт сразу. Изумлённо открыл рот и смотрит на всех, часто мигая глазами.) (Все смотрят на него, радостно улыбаясь. Бубенгоф взял рюмку, понюхал, выпил и – смотрит в потолок. Костя, утомлённый речью, отошёл к столу и там тоже выпивает. Марья – около него что-то говорит, гримасничая.) П а с с а ж и р (Татьяне). Прекрасная буфетчица, позвольте и мне... Т а т ь я н а. Вовсе я не буфетчица! П а с с а ж и р (берёт рюмку). Всё равно! М а р ь я (любезно). Вы - в свите князя? П а с с а ж и р. Я? Нет! Я просто люблю в дороге выпить... К н я з ь (слабо). Это... из чего... сделано? 3 о б н и н. Можжевельник! На чистом спирте настояна! Вы - грибком её погладьте! Она требует сопровождения маринованным грибом-с! К и ч к и н (Типунову, тихо, указывая на дверь уборной). Кум! Там кто-то есть... Т и п у н о в. А ты следи за делом-то! (Быстро распаковывает кулёк.) К н я з ь. Вот этим грибом? 3 о б н и н. Самым этим! К н я з ь (взял гриб в рот и - жалобно). Тоже... на спирте? Т а т ь я н а. В уксусе отварены... пожалуйте, возьмите ещё! К н я з ь. Благодарю... довольно! Вот, Бубенгоф, попробуйте... это удивительно! (Бубенгоф взял гриб в рот и ходит по комнате, глядя на всех со строгим удивлением. Вышел за дверь, тотчас воротился и внимательно рассматривает закуски.) К н я з ь (осторожно). Вы... часто употребляете это? 3 о б н и н. При досуге - позволяем себе... Т а т ь я н а. По праздникам! М а р ь я. Ах, ваше сиятельство, они ужасно много пьют... просто как лошади! К н я з ь. Да? К и ч к и н (строго). Ты знаешь сколько – много-то? Т и п у н о в (суёт в руки Марье бутылку и рюмку). Вот, ваше сиятельство, тоже замечательный напиток! На чае и берёзовых почках. Вам который есть князь русский, надобно знать все продукты места, и – позвольте ещё раз за ваше светлое здоровье... (Марья, улыбаясь, подаёт ему рюмку, князь - беспомощно оглядывается, что-то говорит Бубенгофу, тот кивает головой. Все взяли рюмки) К н я з ь. Когда такие милые ручки... я не смею отказаться... хотя это крепко... К о с т я. В крепости и сила, ваше сиятельство! Взять, примерно, Порт-Артур: сколько около него врага погибло... Ура! (Кричат ура. Бубенгоф выпил раньше всех и мотает головой. Князь, поклонившись дамам, выпил, наклонил голову и отошёл к окну. Все за ним наблюдают.) Б у б е н г о ф. Этот напиток есть очень опасен для жизнь... П а с с а ж и р (Татьяне). Превосходный буфет у вас, королева! Т а т ь я н а. Кушайте, если вы с князем! Но только это не буфет... Пассажир (удручен). Нет? Странно... Что же это? Т а т ь я н а. Приём! Разве вы не понимаете?.. П а с с а ж и р (наливая водки). Чрезвычайно странно... (Выпив, он смотрит на часы и - хохочет. Идёт к двери, пошатываясь, и исчезает за нею.) М а р ь я (Косте). Ой, нехорошо ему... 3 о б н и н (робко). Ваше сиятельство... К н я з ь (живо обернулся). Нет, больше я не могу... Я вот... смотрю... какой широкий горизонт у вас... 3 о б н и н (находчиво). Стараемся, ваше сиясь!.. К н я з ь (решительно). Бубенгоф... Нам надо торопиться! Б у б е н г о ф (Кичкину). У вас имеет лёшад? К и ч к и н. Лошади? Пять у меня их... Б у б е н г о ф. Вы везёте мой и этот князь? К и ч к и н. Кум! Чего он говорит? К н я з ь (заметно оживился, Марье). Вам не скучно здесь, а? М а р ь я (растерялась от неожиданности). О, но! Же сюи... (Я... (франц.) - Ред.) очень довольна... жэм боку ля натюр... (я очень люблю природу... (франц.) - Ред.) тишину е ле флер... (и цветы... (франц.) - Ред.) (Окончательно смутилась, сделала реверанс. Костя укоризненно качает головой. Зобнин радостно шепчет что-то Косте, Татьяна - довольна, хихикает.) К и ч к и н (мрачно). Она в гимназии пять лет училась. Б у б е н г о ф (усмехаясь, говорит Типунову, постукивая себя по лбу пальцем). У этот шеловек очень много нет мозги... Т и п у н о в (ласково). Нам, господин, много-то мозгов и не требуется... мы от избытков своих всем с нищими делимся... (Евстигнейка всё чаще приотворяет дверь уборной. Это заметила Татьяна; сначала смутилась, но потом, узнав Евстигнейку, устроила себе развлечение: как только он приоткроет дверь, она открывает рот, точно собирается крикнуть. Евстигнейка - испуганно прячется, Татьяна - хихикает.) К н я з ь (смущённо Зобнину). А как вы... как, например, у вас ископаемое богатство? (Все подозрительно смотрят друг на друга.) З о б н и н (находчиво). Да что ж, ваше сиятельство, копаемся, конечно, понемножку... Т и п у н о в. Люди мы - заштатные, силы у нас - невеликие... М а р ь я. Ах, это не то! Ископаемое - это что в земле лежит... К и ч к и н (сурово). А ты - молчи! В земле! В земле-то покойники лежат! (Решительно.) Вот что, ваше сиятельство, давайте говорить попросту... З о б н и н (торопливо). Вот, ваше сиятельство, я, стало быть, желаю... К и ч к и н. И я... Т и п у н о в. Мы имеем к вам дельце... К н я з ь (теряется). Очень рад... очень! Бубенгоф, - что же лошади? Б у б е н г о ф (пожимая плечами). Здесь нет лёшади... это совсем другой звери... я – не понимайт никому... К и ч к и н. Кум! Говори, чёрт, подробно! З о б н и н (князю, ласково). Лошадки вам у меня готовы, и помещение - готово, пожалуйте! К и ч к и н (свирепо). Как это? К н я з ь. Благодарю вас... К о с т я (отталкивая Кичкина). Пожалуйте, ваше сиятельство! У нас всё готово! К и ч к и н (орёт). Угарно у него! У него в третьем году тёща от угара умерла, коли он её подушкой не задушил... К о с т я (плюёт). Ну, прорвало! Эх вы, дикарь... К н я з ь (испуганно, Марье). Mademoiselle... объясните мне... М а р ь я. Ах, авек плэзир... (с удовольствием, (франц.) - Ред.) К и ч к и н (кричит). Они – тёмные люди... З о б н и н (Типунову). Уйми ты его... Т и п у н о в. Вот я сейчас... К о с т я (князю). Вот видите, среди каких лиц проходят младые дни юности! (Берёт его под руку.) Пожалуйте на лошадей... К и ч к и н (хватая Костю). Кум! Гляди... Т и п у н о в. Позвольте, не спешите! Ваше сиятельство! Позвольте вам объяснить причину ожесточения... К н я з ь (жалобно). Я - очень хочу понять! Пожалуйста! И, если можно... мне пора ехать... Т и п у н о в. Вот наша речь: мы трое, здешние люди торгового сословия, желаем снять ваш лес, - вот мы все здесь - Мокей Зобнин, Иван Кичкин и я, Пётр Типунов... Б у б е н г о ф (изумлён). Што-о такой? З о б н и н (тихо). Трое? Ай да Петруха, а? Костя, а? К и ч к и н (бормочет). Господи Исусе! Кум... и ты? Ах, собака! Т и п у н о в (захлёбываясь). Мы весь лес ваш можем взять... мы весь его... мы бы, знаете... К и ч к и н. Ну пёс! Эх, люди... К о с т я (Бубенгофу). Вот - видите... Б у б е н г о ф (красный, надутый). Не хочу... не вижу! (Отходит в угол, сердито фыркая.) К н я з ь (увещевая). Послушайте, господа... Бубенгоф, что же вы? Объясните вы им, я совершенно потерялся... Послушайте, господа! Но лес, весь мой лес - запродан мной... К и ч к и н. К-как же?.. Кому же?.. 3 о б н и н. Запродан? Т и п у н о в. Верно это, господин немец? Б у б е н г о ф (хлопая себя по боку). О, это - здесь! Лес? Нет - лес! Это - мой... который купил лес, это я! Всю его купил! Фертиг! (готово (нем.) - Ред.) Понимайт? (Все убито смотрят на него и на князя. Молчание.) М а р ь я (тихо Косте). Ой, какие все вдруг глупые стали... К о с т я (ворчит). Вот те и обгарнизовали промышленность туземного края! Т и п у н о в. Э... из-за чего же мы старались? Б у б е н г о ф. Ню... кончилось? Кто имейт лёшади? (Зобнину.) Ви это? 3 о б н и н (уныло). А я на чём домой поеду? К и ч к и н. Вот, Мокей... а? Т и п у н о в. Да-а... как же это? Ничего не слыхать было... (Все трое сошлись и совещаются о чём-то. Князь тихо разговаривает с Марьей. Костя старается подслушать. Татьяна увлечена игрой с Евстигнейкой.) П а с с а ж и р (входит, очень обрадован, Бубенгофу). Вы... мейн герр, что ли? Шпрехен зи дейч? (Говорите ли вы по-немецки? (нем.) - Ред.) Б у б е н г о ф (гордо). Jawohl! Naturlich! (Ну конечно! Разумеется! (нем.) - Ред.) П а с с а ж и р (тыкая его пальцем в живот). Пруссия! Уважаю! А поезд мой - ушёл! Хотел я записать об этом в жалобную книгу, да у жены начальника станции зубы болят... жалко его! Б у б е н г о ф. Што ви хотит от мене? П а с с а ж и р (удивлённо). Второй раз, брат, не попадаю я в поезд! А ехать мне ещё вёрст триста... каково, а? Б у б е н г о ф. Но што ви желайт?.. П а с с а ж и р. Выпить желаю... Идём нах буфет! (Бубенгоф идёт охотно.) Да познакомь меня с этим... князь он, что ли... Б у б е н г о ф (наливая водки). О нет... П а с с а ж и р. От... почему? (Пьёт.) Т а т ь я н а (смеётся). Ой, господи... П а с с а ж и р. Прекрасная буфетчица - отпочему вы смеётесь? Т а т ь я н а. Да нет же такого слова! П а с с а ж и р. Отпочему нет? Выпьемте, дорогая, за здоровье моей тётки, ей-богу... Умирает она... а я еду к ней... я - наследник! Ура! Т а т ь я н а. Ну какой же вы смешной... (Дверь из уборной широко распахнулась - вылетел Евстигнейка, упал перед князем на колени. Князь отскочил, Марья взвизгнула, Татьяна хохочет. Бубенгоф схватил Евстигнейку за плечи, все остальные - удивлены, но охвачены любопытством, ожидают скандала. Пассажир садится рядом с Татьяной, приветливо улыбаясь ей, и тоже начинает смеяться пьяным смехом.) Б у б е н г о ф. Што такой, эй... Е в с т и г н е й к а (бьётся). Подь ты к чёрту, рыжий! Ваше сиятельство, дозвольте отечеству пользу принести! Семь годов работал, разорился... К н я з ь. Что с вами? Кто вы? Е в с т и г н е й к а. Тутошний слесарь... все знают... всеми осмеян... для пользы родины, ей-богу! Даром отдам, только бы работала она... К н я з ь. Кто-о? (Ко всем.) Господа - что это? Что за человек? К о с т я (передёрнув плечами). Просто - машину выдумал... П а с с а ж и р (засыпает). Сосед... разбудите меня... Е в с т и г н е й к а. Ваше сиятельство! Перепетум состроил я... Б у б е н г о ф. Што он говорит? Т и п у н о в. Не знаю! Это немцы всё знают, а мы... куда нам! Е в с т и г н е й к а (со слезами). Перепетум, барин, ей-богу! Вся надежда на вас... последняя!.. А то - пропал я! Очень уж просто: вроде станка она, в каком лошадей куют... К н я з ь. Что ему нужно? К и ч к и н (угрюмо). Вот и догадайся... Е в с т и г н е й к а (воодушевлённо). А в серёдке - колесо с ковшами, вроде мельничного. Ежели теперь наверху станка поставить человека, чтобы он в ковши эти гири али булыжники бросал, - колесо вертится, ей-богу! Без останову будет вертеться, весь век, только тяжести давай ему... Б у б е н г о ф (догадался). О, это перпетуум... ф-фа! (Хохочет.) Перпетуум! К н я з ь (расстроен). Нет, я не могу... я - извиняюсь... Я пойду просить... тут должны быть лошади! Б у б е н г о ф (Кичкину). Где ваши лёшади? К и ч к и н (усмехаясь). А тебе на что? Ты конокрад али кто? Б у б е н г о ф. Ми... нужно ехать! Т и п у н о в (вежливо). С богом! Мы середь дороги вашей не стоим! Б у б е н г о ф (Зобнину). Лёшади? 3 о б н и н. Костя, чего он ко мне лезет? К н я з ь (ко всем). Господа... вы, кажется, обиделись... но лес запродан давно уже... Слушайте, Бубенгоф... надо спросить начальника станции... он устроит лошадей... (Идёт к двери, прикрываясь Бубенгофом, и бормочет.) Я очень благодарен за честь... ваше простодушие... до свиданья... М а р ь я (Татьяне). Фи, какой невежа! (Татьяна расспрашивает её о чём-то.) Е в с т и г н е й к а (вставая на ноги). Что же, понял он али нет? Т и п у н о в. Поймут они, дожидайся! З о б н и н. Больно нужны мы им! Е в с т и г н е й к а (бросаясь к двери). Эх, пойду я... К о с т я (хватая его). К-куда? Е в с т и г н е й к а. Он не понял... пусти! К о с т я. Хошь - поднесу? Е в с т и г н е й к а (отчаянно). Давай... для храбрости! Пропало моё дело! (Костя поит его из всех бутылок по очереди.) 3 о б н и н. Что, брат, Иван Иваныч? К и ч к и н. Н-да-а! Ведь вот, глядите-ка, человек эдакой обходительный, ласковый... а продать - успел! Т и п у н о в. Продавать они навострились! 3 о б н и н. Пропали все наши труды... (Выглядывая за дверь.) Старуха его сцапала-таки... К и ч к и н. Мастера они продавать... (Все, грустно вздыхая, молчат. Костя занят с Евстигнейкой, в углу храпит пассажир.) М а р ь я (вполголоса). Я даже думаю, что он не понимает французского языка... Т а т ь я н а. Видит - дама стоит пред ним с подносом, руки у неё дрожат, и хоть бы спасибо сказал... М а р ь я. Очень невежлив с женщинами... Т а т ь я н а. Другой бы... (Шепчет.) М а р ь я. Конечно! Т и п у н о в. Эх, братья! Выпьем, что ли? 3 о б н и н. Не домой же везти всю эту провизию... Татьяна, наливай-ка! Т а т ь я н а (Зобнину). А он вовсе не глухой... К и ч к и н. Какое нам от этого удовольствие? Т и п у н о в (указывая на пассажира). Вот ещё горемыка... 3 о б н и н. Он чего тут? Т и п у н о в. От поезда остался! (Все пьют.) К о с т я. Разбудить надо этого... Е в с т и г н е й к а (пьяный). Уши ему тереть надо... дайте я его сейчас... 3 о б н и н. Он и так воспрянет... Костя, поднеси ему к носу рюмку! К о с т я (поднося). Путешествующий! Москва близко! Т и п у н о в (толкнул Костю под локоть). Эко! (Костя облил пассажира вином - все хохочут.) К и ч к и н (добродушно). Вот, Мокей, спорили мы с тобой, спорили... 3 о б н и н (так же). А ничего и не вышло... Прямо сказать - зря мешали друг другу! К и ч к и н. Уж больно ты ловок! 3 о б н и н. А ты - жаден! И отчего ты так жаден? К и ч к и н. Али заметно? 3 о б н и н. Страсть! Прямо - зверь... А куда тебе? Помрёшь скоро... К и ч к и н. Это верно! Жить мне мало осталось... Так это я, по привычке... 3 о б н и н. Ну, давай, ещё хватим! К и ч к и н. Да и тебе хочется помешать... уж больно ты ловок... забегаешь больно... (В углу занимаются с пассажиром.) Т и п у н о в (озабоченно). Нет ли табаку нюхального где? Табаку бы ему в нос насыпать... К о с т я. Стой... Проснулся... П а с с а ж и р (испуганно). Какая... какая станция? Т и п у н о в. Та же! (Дамы смеются. Костя делает страшное лицо, наклоняясь к пассажиру.) П а с с а ж и р. Позволь... опять вы? (Все хохочут.) Т а т ь я н а. Ой, умру... ах! М а р ь я (смеясь). Что это, право... точно маленькие... 3 о б н и н. Костянтин! Зови начальника и всех желающих... одним нам не допить всё это... эвона сколько тут! Эхма, братья, не везёт нам, не за нас судьба... Занавес
1910 г.

ПРИМЕЧАНИЯ

Впервые напечатано в журнале «Современный мир», 1010, номер 9, сентябрь, под заглавием «Встреча», с подзаголовком «Пьеса», и одновременно отдельной книгой под названием «Дети», с подзаголовком «Комедия в одном действии», в издательстве И.П.Ладыжникова, Берлин (без обозначения года издания). Пьеса написана М.Горьким не позднее лета 1910 года. В ноябре 1910 года М.Горький писал М.М.Коцюбинскому: «Посылаю Вам на память «Встречу» - может, читая, улыбнётесь разок» (Архив А.М.Горького). Начиная с 1923 года, пьеса включалась во все собрания сочинений. Печатается по машинописному тексту, подготовленному автором в 1910 году для издательства И.П.Ладыжникова (Архив А.М.Горького).